Войти
Логин
Пароль
Зарегистрироваться
После регистрации на сайте вам будет доступно отслеживание состояния заказов, личный кабинет и другие новые возможности
Цифровая Академическая Библиотека «Автограф»
Логин
Пароль
Зарегистрироваться
После регистрации на сайте вам будет доступно отслеживание состояния заказов, личный кабинет и другие новые возможности

С. А. Андревский. Первый по значению поэт из адвокатов и первый адвокат из поэтов

«Для меня речи таких юристов, как Вы, Кони и др.,
представляют двоякий интерес.
В них я ищу, во-первых, художественных достоинств, искусства
и, во-вторых, — того, что имеет научное или
судебно-практическое значение».
(Из письма А. П. Чехова Андреевскому. 25 декабря 1891 г.)


«Стройная, высокая фигура с матовым лицом, черными, как смоль, волосами, высоко поднятою головой. Темно карие, широко открытые, с каким-то колючим блеском, глаза всегда устремлены вперед. Нельзя представить себе этой спины сгорбленною, этих глаз опущенными», «красавец, слегка печоринской складки», способный «из камней исторгать слезы» — таким его видели, знали, любили современники. С. А. Андреевский родился 29 декабря 1847 г. Окончив с золотой медалью гимназию в Екатеринославле, поступил на юридический факультет Харьковского университета, и закончил его за три года. В 1868 г. судьба подарила ему встречу (кто в ту пору мог знать) с выдающимся русским юристом Анатолием Федоровичем Кони. Оба были молоды, Кони старше Андреевского всего лишь на 4 года. Эта встреча распростерла им дружеские объятия на всю жизнь. Андреевский поступил на службу в качестве кандидата на судебные должности при прокуроре Палаты и стал работать под руководством А. Ф. Кони, который в тот период занимал должность товарища прокурора: «Он… проявил такую вдумчивость в различные области судебной деятельности, — скажет впоследствии Кони об Андреевском, — что я, перейдя в 1870 г. в Петербург, стал настойчиво хлопотать о предоставлении ему должности судебного следователя, что и осуществилось назначением его в Карачев».

  Скорее всего, Андреевский продолжил бы и дальше свой карьерный путь на прокурорском поприще, но 1878 год имел решающее влияние на всю последующую судебную деятельность Сергея Аркадьевича.

  Известное «Дело Веры Засулич». После отказа товарища прокурора окружного суда Жуковского поддержать в судебном заседании обвинение против Засулич, аналогичное предложение получил Андреевский. Однако он поставил необходимым условием своей обвинительной речи оценку и характеристику распоряжений градоначальника Трепова. На это он получил категорический отказ и финал своей прокурорской службы. Вступление в сословие адвокатов было вызвано жизненной необходимостью. Но, с другой стороны, безусловное юридическое призвание, шедшее всегда «за руку» с увлеченностью литературой, позволили ему «отдаться адвокатской деятельности: вдумчиво — к причинам людских несчастий, приводящих их на скамью подсудимых, и отзывчиво — на их душевные переживания. Поставив себе задачей осуществление афоризма «toutcomprendre — toutpadonner», он занял среди защитников особое место, отмежевав от области строгой логики и анализа юридических понятий область чувств». Как утверждают современники, Андреевский весьма поверхностно касался материала судебного следствия, предметом своей речи избирал личность подсудимого. Он сам об этом говорил так: «Не стройте вашего решения на доказанности его поступка, а загляните в его душу, и в то, что неотвратимо вызвало подсудимого на его образ действий».

  Обладая безусловным литературным даром, Андреевский мастерски умел им пользоваться. Он буквально завладевал слушателями (не исключая присяжных) картинностью речи, наглядностью сравнений. Совершенно неожиданно присяжных заседателей он мог уподобить таможне («Мы — стороны — провозим через вас человеческий товар, и здесь может проскочить контрабанда»). Красноречивы его определения аффекта («мгновенное исчезновение сознания, когда, по выражению одного ученого, у человека “не может быть совещания с самим собой”») и «русского типа» любви («адская смесь острой водки и святой воды»), а характеристика ветреных барышень чего стоит: «Подобные головы созданы для модной шляпки с широкими полями, которая запрокидывается сама собою навстречу первому ветерку».

  Сергей Аркадьевич неоднократно в своих статьях высказывал мысль об идеальном защитнике, называя его «говорящим писателем». Когда читаешь речи Андреевского не покидает мысль о том, что он очень близко подошел к собственному идеалу защитника. Вполне возможно, что именно это позволило ему занять одно из первых мест в ряду корифеев русской адвокатуры.
(Ирина Потапчук)