Войти
Логин
Пароль
Зарегистрироваться
После регистрации на сайте вам будет доступно отслеживание состояния заказов, личный кабинет и другие новые возможности
Цифровая Академическая Библиотека «Автограф»
Логин
Пароль
Зарегистрироваться
После регистрации на сайте вам будет доступно отслеживание состояния заказов, личный кабинет и другие новые возможности

Павел Гаврилович Виноградов — профессор в двух областях человеческого знания — истории и юриспруденции

Его исследовательский талант равно как гражданские поступки в жизни измерялись глубокой степенью вдумчивости и одновременно решительностью действий. В декабре 1901 года Павел Гаврилович Виноградов подал в отставку с должности профессора всеобщей истории Московского университета. С этого момента действительность резко разделила его биографию на два периода. Первый был связан с научной и преподавательской деятельностью в родном Университете, второй — вдали от родины — в Англии в качестве профессора сравнительного права в колледже Тело Христова Оксфордского университета. Именно в Англии П. Г. Виноградов добился всемирного признания. И все-таки формирование и развитие его как личности и ученого происходило на родине. Он прославился в двух областях человеческого знания — истории и юриспруденции.

Блестящие результаты на научной, исследовательской почве Виноградов демонстрировал еще в юности. Его выпускное сочинение в гимназии на тему «Влияние христианства» было оценено на 5+ и стало предметом обсуждения на педагогическом совете и у попечителя учебного округа. Летом 1871 г. вместе с золотой медалью Виноградову был выдан аттестат об окончании гимназии. В аттестате, подписанном директором и всеми преподавателями гимназии, отмечалось:

«Успехи его в науках следующие: по Закону Божьему, Русскому языку, Математике, Истории, Географии, Физике и Космографии, Латинскому, Греческому, Французскому  и Немецкому языкам – отличные. Вследствие сего Педагогический Совет 4-й гимназии в заседании своем 12 сего Июня определил: выдать ему, Виноградову, аттестат об окончании гимназического курса с правами, предоставленными законом, кончившим курс в средних учебных заведениях и с правом поступления в студенты Университета. Сверх того, Совет удостоил его награды золотою медалью, каковая награда на основании § 121 Устава гимназии дает право Виноградову на чин XIV класса при вступлении в гражданскую службу. Поведения он во время учения в гимназии был отличного».

Однако столь безупречный аттестат с большой надеждой на блестящую перспективу не позволил удовлетворить первое прошение о зачислении Павла Виноградова в Императорский Московский университет. Это прошение было отклонено «за молодостью лет», Виноградову в ту пору исполнилось 16 лет, тогда как в университет по уставу зачислялись «молодые люди, достигшие 17-летнего возраста». И тем не менее после вторичного ходатайства его отца, Гавриила Киприановича, Министерство народного просвещения дало распоряжение принять Павла Виноградова на историко-филологический факультет Московского университета.

Годы учебы и первые шаги на преподавательском поприще в Московском университете Павла Гавриловича пришлись на время действия Университетского устава 1863 года. Поскольку действие Университетского устава было неформальным, следует остановиться на нем более подробно.

В исследовательской литературе Университетский устав 1863 г. называют либеральным, отмечают черты относительной автономии профессорской корпорации, самоуправление которой осуществлялось через систему выборных должностей и органов. И все-таки либерализм устава простирался гораздо шире, он касался самопополнения корпорации профессоров в модели классического университетского обучения. А модель предполагала сложный процесс образования, развитие науки, соединение преподавания и исследовательской работы. Очевидно, что исследовательская работа требует от человека свободного, творческого и в то же время критического отношения к действительности, которая служит основой для формирования предметов исследования. Именно направленность на усиление научной подготовки в университетах являлась главной отличительной особенностью Устава 1863 года от трех более ранних российских уставов подобного рода. Об этом свидетельствует положения Устава: «одобрение сочинений, издаваемых университетом»; «предположения о разделении факультета на отделения, соединении и разделении кафедр и замене одних из них другими, и определение, которые из предметов преподавания должны быть обязательными для студентов»; «выбор лиц для оставления при университете в качестве стипендиатов»; «избрание лиц, предназначаемых к посылке за границу для приготовления к профессорскому званию»; «одобренные или неодобренные диссертации на ученые степени»; «избрание задач, назначаемых для соискания премий от университета за общие ученые труды, также и ежегодных задач, предлагаемых на решение студентам  и суждение о представляемых на оные суждениях»; «назначение стипендий и присуждение медалей студентам».

Период действия Университетского устава 1863 г. измерялся четырьмя года. Поэтому к моменту поступления П. Г. Виноградова в Московский университете в 1871 г., этот процесс формально уже завершился. Однако утверждение духа Устава продолжалось. По воспоминаниям современников, будучи еще студентом Виноградов уже был успешен в научно-исследовательской деятельности. Так на третьем курсе университета он пишет сочинение на тему «О землевладении в эпоху Меровингов». Интересен тот факт, что в работе по истории он обращает внимание на значение права в развитии человеческого общества. Можно предположить, что именно тогда впервые в молодом историке зародился интерес      к юриспруденции. С этого времени исследования Виноградова в области социальной истории неизменно дополнялись изучением юридических документов. За свое сочинение студент Виноградов был удостоен золотой медали. Николай Иванович Кареев — русский историк и социолог, член-корреспондент Петербургской академии наук, а затем и Российской академии наук поступил учиться на историко-филологический факультет Московского университета в 1869 г., позже в своих мемуарах он написал о студенте Виноградове: «В студенческой среде были у меня  и одиночные, так сказать, знакомства. В числе их на первом плане ставлю Павл[а] Гавр[иловича] Виноградова, сделавшегося позднее профессором в Москве, потом в Оксфорде, а под конец и членом Академии наук. Виноградов был двумя курсами моложе меня. Мы встретились случайно у Буслаева, который много времени спустя был шафером на моей свадьбе. Уже тогда он мало водил компанию с рядовым, так сказать, студенчеством, за что товарищи называли его генералом. Впоследствии, однако, мы без всякой видимой причины очень отдалились друг от друга, но, сдается мне, отнюдь не по моей вине. Часто, помню, возвращаясь с вечернего семинария, происходившего у Герье на дому, мы заходили вдвоем в ресторан закусить и побеседовать. Живя рядом с университетом, я часто видел его у себя, а также бывал в его семье, в которую были вхожи и Андреев с Громекой, причем помню и три-четыре танцевальные там вечеринки. Общее участие в семинарии у Герье создало у нас некоторые общие научные интересы».

Н. И. Кареев упоминает фамилию русского историка Владимира Ивановича Герье — сверхштатного ординарного профессора, у которого Виноградов последовательно прослушал лекции по всем разделам всеобщей истории — древней, средней и новой. Помимо В. И. Герье безусловное научное влияние оказали на Виноградова и лекции профессоров Московского университета С. М. Соловьева и Ф. И. Буслаева. Здесь следует отметить, что Павел Гаврилович Виноградов придавал большое значение лекции как важнейшей форме обучения, которая пробуждает интерес к знаниям, представляет слушателям образец обобщения результатов исследований коллег и, возможно, своих собственных, дает четкое представление о приемах аргументации в науке. «Лекции, — замечал он в 1901 году, — всегда сохраняют свое громадное значение для общего ознакомления с науками. ... Ни книги, ни учебники никогда их не заменят. Помимо личной талантливости изложения, которая играла и играет слишком видную роль в университетской жизни, чтобы ее можно было игнорировать, — профессорские курсы, даже средние, представляют незаменимое руководство, потому что каждый из них является в результате не только научного знания, но приспособления к условиям данного времени и места, чем не может быть книга даже отличная».

Но эту мысль Павел Гаврилович сформулировал спустя четверть века после окончания Университета. А университетский курс обучения Виноградов закончил в 1875 году и тогда же был оставлен при Московском университете для подготовки к профессорскому званию. Интересна хронология и серьезность подготовки к этому званию:

— 1875 г. — Берлинский университет, посещение лекций знаменитого немецкого историка Теодора Моммзена, а также лекций по истории германского права признанного знатока этой науки Генриха Бруннера. А потом — Боннский университет — занятия древнегреческой историей под руководством профессора А. Шеффера;

— 1876—1877 гг. — Московский университет — Виноградов читает лекционный курс по истории Средних веков;

— 1878 г. — библиотеки и архивы Италии, собирает материал для исследования на степень магистра по теме «Происхождение феодальных отношений в Лангобардской Италии»;

— с 1881 г. — штатный доцент Московского университета по кафедре всеобщей истории;

— 1883 г.— Англия, сбор материала к докторской диссертации на тему «Исследование по социальной истории Англии в Средние века»;

— 1884 г. — избрание экстраординарным профессором Московского университета по кафедре всеобщей истории;

— 1887 г. — защита диссертации и получение степени доктора наук. В том же году Виноградов становится ординарным профессором Московского университета по кафедре всеобщей истории.

По отзывам современников Павел Гаврилович Виноградов исходил в своих научных исследованиях в большей степени не из умозрительных доктрин, а из фактов. Учитывая тот факт, что он свободно владел всеми основными европейскими языками, то мог самостоятельно изучать и понимать оригинальные тексты юридических документов, хранившихся в западноевропейских архивах. Достижения русского правоведа в области юриспруденции были высоко оценены иностранными коллегами. Ему посвящены статьи во многих самых авторитетных энциклопедиях и журналах.

Заслуживает особого внимания уже первый визит Павла Гавриловича в Англию, работая в архиве Британского музея, он обнаружил манускрипт, который содержал собрание подлинных судебных решений, вынесенных в первые двадцать четыре года правления английского короля Генриха III. Русский ученый предположил, что данный манускрипт был составлен специально для королевского судьи Генри Брэктона и что именно на его основе тот написал свой знаменитый трактат «О законах и обычаях Англии». В сообщении об этом открытии, опубликованном 19 июля 1884 года в лондонском журнале «Athenaeum», Виноградов писал: «Хорошо известно, что главное значение произведения Брэктона о законах Англии проистекает из того факта, что оно базируется на самом широком и внимательном изучении судебной практики тринадцатого столетия. Опираясь на это твердое основание, Брэктон был способен создать трактат, который, в порядке соответствующих теорий и даже во многих частных деталях, свидетельствует о влиянии римской юриспруденции и ее средневековых истолкователей, но в то же время остается описанием подлинного английского права — описанием настолько детальным и точным, что ему ничего нельзя противопоставить во всей юридической литературе Средних веков. Великий английский судья не удовлетворился изложением в общем виде того, что считалось правом его страны, он систематически использовал свитки Мартина Патешалла и Уильяма Ралейгха и дал не менее 450 ссылок на судебные споры, разрешенные его предшественниками и учителями. Все это, конечно, не лишает интереса рассмотреть более внимательно данную основу трактата Брэктона и проследить, насколько возможно, его способ отбора и трактовки своих записей. В настоящее время я думаю, что манускрипт Британского музея за номером Add. 12269 может существенно помочь нам сделать это. Это собрание судебных дел, записанных около середины тринадцатого столетия, с очень большим количеством заметок на полях. Первые и последние листы отсутствуют и нет прямого указания на лицо, которое составило книгу и пользовалось ею, но ее содержание позволяет с очень большой вероятностью, если не с определенностью, предполагать, что она была составлена для Брэктона и аннотирована им или под его диктовку». Обнаруженному манускрипту было дано наименование «Записная книжка Брэктона». Мэйтланд писал о П. Г. Виноградове после того, как ознакомился с его исследованиями текстов Генриха Брэктона, что этот русский ученый «за несколько недель узнал, как мне кажется, больше о текстах Брэктона, чем узнал любой англичанин с тех пор, как умер Селден».

В 90-е годы Павел Гаврилович на основе рукописного материала, обнаруженного им в фондах Государственного архива Англии и в библиотеках Оксфорда и Лондона, пишет книгу, которая в 1892 г. издается в Англии под названием «Villainagein England». Книга о крепостничестве в средневековой Англии стала большим событием в европейской исторической науке, а ее автор получил признание в среде европейских интеллектуалов в качестве глубокого знатока английской социальной и юридической истории.

Герберт Фишер, английский историк и государственный деятель, считал, что «“Villeinagein  England” — определенно наиболее блестящая и, вероятно, лучшая из виноградовских книг». Данная книга была не только историческим, но и юридическим исследованием. Она базировалась на большом количестве правовых документов. В ней описывались правовые формы крепостничества, существовавшие на протяжении XII—XIII веков. Виноградов проводил в этом исследовании мысль о том, что «право, регулирующее социальные отношения, не есть лишь внешняя надстройка, но в отношении к социальным фактам оно является и причиной, и следствием. В известном смысле оно — самый ценный продукт сил, действующих в истории общества, как раз вследствие своего формализма и тех теоретических тенденций, которые сообщают очень определенную, хотя и искаженную несколько форму социальным процессам, находящимся в сфере его действия… Нет права, которое, при всей тонкости своего анализа и всей широте своих общих определений, не обнаруживало бы на своей логической поверхности рубцов и швов, свидетельствующих о неполном слиянии в нечто единое доктрин, не могущих быть подведенными под один какой-нибудь принцип. И вот диалектическое исследование юридических форм, которое обнаруживает в них противоречия и искусственное соединение совершенно различных понятий, серьезно помогает нам проникнуть в процесс исторического наслаивания идей и фактов — наслаивания, неустранимого при всех стремлениях юристов к единству и логике».

Казалось бы, сложилась блестящая карьера ученого, получено признание на родине и мировое признание, и тем не менее в 47 лет Павел Гаврилович покидает Россию и уезжает в Англию. Сам он объяснял свой отъезд как проявление знака протеста: «Когда студенты избиваются на улицах, ссылаются в административном порядке, а компромиссы или устные протесты третируются, те, кто оказывается в таком положении, как люди сознания и чести вынуждены делать выбор между кафедрой и их репутацией».

Трудно представить истинную причину отъезда Виноградова за рубеж, но то, что студенческие события начала XX в. сыграли судьбоносное значение как в жизни многих известнейших университетских профессоров, да и в жизни самого Императорского Московского университета, об этом свидетельствуют факты. Причем растянулись эти события  на десятилетие. Апогеем всего стала отставка в 1911 г. 130 преподавателей и сотрудников Московского университета, в том числе около 30 профессоров и около 80 приват-доцентов.

Таким образом, Павел Гаврилович все-таки покидает Россию и начинает читать лекции в Великобритании, в Оксфорде.  Первую, инаугурационную, лекцию в Оксфордском университете, прочитанную 1 марта 1904 года, Виноградов посвятил учению Генри Мэна. В ней русский ученый отдавал дань уважения выдающемуся английскому правоведу — исследователю истории права с помощью сравнительного метода. Текст этой лекции был публикован в том же году в Лондоне, Париже и Москве, то есть на английском, французском и русском языках.

«Если мне позволительно будет начать с личного замечания, — говорил Виноградов в своей лекции, — то я сказал бы, что впервые был привлечен к изучению английского права теми особенностями английской жизни, которые всегда вызывают сильный интерес у иностранных наблюдателей, а именно: господство права и отважный дух свободы. Как и многие другие, я начал с изучения политических институтов, но был постепенно вовлечен в исследования юридической и социальной истории. Это подвигло меня к контактам с некоторыми лучшими представителями английской мысли и науки и особенно с оксфордским интеллектуальным центром. Я имел привилегию личного общения с обоими профессорами кафедры юриспруденции Corpus Christi колледжа. О своем непосредственном предшественнике мне было бы трудно говорить в соответствующей манере, хотя трудность лежит не в отсутствии заслуг и достижений со стороны ученого, который является почти уникальным в качестве представителя комбинированной юридической, философской и исторической науки. Однако, несомненно, позволительно и даже желательно, чтобы я дал вам отчет в том, как я понимаю учение Мэна, первого из занимавших эту кафедру, кто в огромной мере определил ее позицию в круге исследований».

В совокупности идей, составивших учение Генри Мэна, Виноградов выделил в качестве главных те, которые могли лечь в основание концепции сравнительной юриспруденции. Это, во-первых, идея о том, что «изучение права является не только подготовкой к выполнению профессиональных обязанностей и введением в искусство разрешения профессиональных проблем. Оно может рассматриваться также как предмет науки». Во-вторых, это идея о том, что «в изучении права могут применяться два метода научного исследования: метод дедуктивного анализа на основе абстракций от настоящего состояния юридических идей и норм, и метод индуктивной генерализации на основе исторических и этнографических наблюдений». В-третьих, идея о том, что «в области индуктивной юриспруденции, право проявляет себя в качестве одного из выражений истории, и история берется в самом широком смысле всего знания относительно социальной эволюции человечества». В-четвертых, это идея о том, что «исторический метод юриспруденции является неизбежно сравнительным методом».

Виноградов посвятил себя той же самой области юриспруденции, в которой когда-то работал Генри Мэн. До своего прихода в Оксфордский университет он опубликовал помимо многочисленных работ по социальной истории целый ряд статей, специально посвященных истории права. Однако историко-правовые исследования не составляли в дооксфордский период жизни русского ученого главное направление его научной деятельности. Теперь ситуация изменилась: с началом работы Виноградова в Оксфорде именно правовая история выдвинулась на передний план его научных интересов. Об этом свидетельствуют сами названия книг и статей, которые он стал публиковать после того, как обосновался в Оксфорде. В течение первых десяти лет пребывания в Оксфордском университете П. Г. Виноградов выпустил в свет такие книги, как «Римское право в средневековой Европе», «Господство права», «Общий смысл в праве» и др. В первом томе сборника «Политический строй современных государств» им была опубликована обширная статья «Государственный строй Англии». В журналах Виноградов опубликовал целую серию статей по истории права различных стран. Русский ученый стал автором знаменитой «Энциклопедии Британника». В ее одиннадцатом издании, вышедшем в свет в 1910 году, были опубликованы статьи П. Г. Виноградова, посвященные англо-саксонскому праву, сравнительному правоведению, мэнору, крепостному праву, землевладению, наследованию, сельским общинам, крепостной зависимости. Историко-правовая тематика преобладала и в лекциях,    с которыми Виноградов выступал в различных учебных заведениях Европы, Азии и Америки. Так, в 1907 году русский правовед прочитал шесть лекций по древнему праву в Гарвардской юридической школе, в 1909 году он выступил с лекционным курсом «Римское право в средневековой Европе» в Королевском колледже в Лондоне, в 1913—1914 гг. им был прочитан курс лекций по племенному праву (tribal law) в Калькуттском университете. Выбрав в качестве главной сферы своих научных исследований историю права,  П. Г. Виноградов не оставил в забвении социальную историю. В 1905 и 1908 гг. вышли в свет две новые его книги по социальной истории средневековой Англии — «Развитие мэнора» и «Английское общество в одиннадцатом столетии». Оксфордский университет приобрел, таким образом,    в лице русского профессора специалиста, в равной мере проявившего себя сразу в двух научных дисциплинах — истории права и социальной истории. Не менее важным приобретением Оксфордского университета стала и перенесенная Виноградовым в его стены из практики российских университетов такая форма обучения студентов, как семинары. С давних времен и вплоть до прихода на кафедру юриспруденции Corpus Christi колледжа русского профессора Оксфордский университет знал лишь две формы учебного процесса — лекции и индивидуальные консультации. Павел Гаврилович ввел в оксфордскую систему обучения третью, промежуточную, форму — семинарские занятия, предполагающие изучение той или иной темы в рамках узкой группы слушателей под руководством профессора. Среди тем, предлагавшихся Виноградовым для обсуждения на семинарах, преобладали историко-правовые темы. Так, в 1905 году в качестве темы своего семинара он выбрал «проблемы и методы изучения древнего права». В 1906 году на его семинарах изучалась «Салическая правда» (Lex Salica). В 1907 году виноградовский семинар был посвящен «изучению права и истории поздней Римской империи». В 1908 году на семинарах профессора Виноградова изучался Кодекс Феодосия (Codex Theodosianus). В 1909 году — рассматривались «избранные казусы, иллюстрирующие историю английского земельного права».

В 1910—1912 годах и в 1915—1916 годах — разбирались тексты английских «Ежегодных книг» (Year Books), составленных в правление короля Эдуарда II. В 1913 году в качестве темы своего семинара Виноградов предложил англо-саксонское право и проблемы племенного права (tribal law). В 1914 году на семинарах русского профессора изучались тексты «греческих юридических надписей». В последующие годы Виноградов выносил для 
обсуждения на своих семинарах «проблемы теории права» (1922—1923 гг.), посвящал семинары темам «юридического обычая и раннего common law» (1924 г.), «средневекового обычного права» (1924—1925 гг.), «канонического права» (1925 г.). Кроме того, на семинарских занятиях изучались под руководством профессора Виноградова «Книги Страшного суда (Domesday Books)», правовая история Англии времен Г. Брэктона, королей Эдуарда I, Эдуарда II и Эдуарда III.

Один из тогдашних учеников П. Г. Виноградова — мистер Огг — оставил свои воспоминания об оксфордских семинарах русского профессора. «Мой опыт этих семинаров, — писал он, — подтвердил мое мнение о том, что Виноградов был великим преподавателем. Он имел власть диагностировать своих учеников, возбуждая в них энтузиазм, направляя и поддерживая его ободрением и руководством. Однако он никогда не мог бы стать популярным преподавателем, потому что его работа была призвана не столько сообщать информацию, сколько создавать усердие и инструменты для добычи знания. Его семинар был, таким образом, особенно ценен как тренинг в методе и, в собственном моем случае, он был особенно значим из-за того, что прежде мне пришлось вынести на себе очень большой объем рутины преподавания в колледже, и я стоял перед опасностью прийти к мысли о том, что гожусь только для тяжелой работы. Виноградов восстановил и развил мои старые идеалы, и я никогда        не встречал никого из его учеников, кто не разделял бы этот мой личный энтузиазм».

Методика семинарских занятий, разработанная П. Г. Виноградовым, предполагала, чтобы каждый из семинаристов вел научное исследование какой-либо темы. Такой порядок действовал в рамках тех семинаров, которые Павел Гаврилович проводил в Московском университете. В Оксфорде Виноградов ввел правило, согласно которому участники его семинаров должны были не просто вести научные исследования, но и по возможности представлять результаты последних к публикации.

Опубликованные работы учеников Виноградова, прошедших через горнило его семинаров, составили целую серию книг — «Оксфордские исследования по социальной и юридической истории (Oxford Studiesin Socialand Legal History)». Первый том этой серии вышел в свет в 1909 году. Всего же при жизни Виноградова было издано семь томов. Тома основанной русским профессором и составленной из работ его учеников оксфордской серии научных исследований продолжали выходить и после его смерти. Г. Фишер, учившийся у Виноградова, писал в своих воспоминаниях: «То, что иностранный ученый, обосновавшийся в этой стране, написал ценные монографии о ее древностях — еще не так удивительно, как то, что он оказался способным впечатлить своей личностью молодых английских ученых, вытянуть из них способности к науке, которыми они обладали, и обратить эти способности на пользу. Очень редко бывает, чтобы английский профессор оказался в состоянии вдохновить таким способом своих учеников. Мэтланд был в состоянии сделать это: также в состоянии это сделать оказался, несмотря на препятствия в виде иностранного акцента и иностранного мировоззрения, Виноградов. Без какого-либо преувеличения можно сказать, что семинары Виноградова обеспечивали лучший курс тренинга в методах исторического исследования, который мог быть в то время достижимым в Оксфордском университете; и что через посредство семинаров его влияние до сих пор сильно ощущается в профессиональном преподавании истории средневековья, осуществляемом в Британских университетах».

Став профессором Оксфордского университета и обосновавшись на постоянное местожительство в Лондоне, Павел Гаврилович все-таки остался душой в России. По своим политическим взглядам — либерал, его политическим идеалом была конституционная монархия с полным набором характерных для западноевропейских государств демократических свобод. Однако Виноградов принадлежал к тому редчайшему среди российской либеральной интеллигенции типу людей, в котором либеральные воззрения вполне уживались с патриотизмом — с любовью к России, с верой в ее великое будущее. Г. А. Л. Фишер подчеркивал в своих мемуарах о Виноградове, что «его взгляды на европейскую историю были совершенно русскими».

Интересен факт, который произошел летом 1906 года. Председатель Совета  министров  П. А.  Столыпин  предложил  А. И. Гучкову тогдашнему управляющему Московского учетного банка, действительному статскому советнику, пост министра торговли и промышленности. Александр Иванович согласился принять это предложении при условии, если в состав правительства будут включены А. Ф. Кони в качестве министра юстиции и П. Г. Виноградов в должности министра народного просвещения. Столыпин не возражал против названных кандидатур. Однако император Николай II, согласившись сначала с назначением А. И. Гучкова министром, затем передумал. И поскольку Гучков в правительство не вошел, вопрос о предложении профессору Виноградову поста министра был автоматически снят. В конце 1907 года к П. Г. Виноградову обратилась депутация историко-филологического факультета Московского университета во главе с деканом факультета  с просьбой вернуться на работу в университет. Павел Гаврилович ответил, что он более склонен совмещать преподавательскую работу в Московском университете с работой в Оксфорде, чем совсем отказаться от преподавания в Оксфордском университете. В результате с 1908 года П. Г. Виноградов начал читать лекции не только в Оксфорде, но и в Москве в качестве внештатного профессора. В Московском университете он преподавал историю правоведения и курс социальной истории средневековой Англии. Одновременно он вел здесь семинары по Кодексу Феодосия и рецепции римского права в средневековых Англии и Франции. После того как Виноградов убедился, что большевики захватили власть над Россией надолго, он подал прошение о принятии британского подданства. Произошло это событие в январе 1918 года.

В 1920 году вышел в свет первый том его труда «Основы исторической юриспруденции», посвященный племенному праву. Второй том данной книги, в котором исследовалась древнегреческая юриспруденция, был опубликован спустя два года — в 1922 году. Третий том, где должна была рассматриваться средневековая западноевропейская юриспруденция, Павел Гаврилович завершить не успел.


Осенью 1925 года он был приглашен в Парижский университет по случаю присуждения ему степени почетного доктора (Doctor Honoris causa). Торжественная церемония вручения П. Г. Виноградову атрибутов этой степени состоялась в Большом зале Сорбонны. Павел Гаврилович планировал после этого отправиться в Рим и провести зиму в библиотеке и архиве Ватикана. Однако на церемонии, по случаю присвоения ему степени почетного доктора Сорбонны, он простудился. Простуда вскоре переросла в бронхит, из него, в свою очередь, развилось воспаление легких. В результате 19 декабря 1925 года Павел Гаврилович Виноградов скончался. Прощались с ним в русской православной церкви на Rue Daru. Многие из тех, кто его знал по Москве, жили теперь в Париже — они пришли, и было так, словно вся Москва с ним прощалась...Последним пристанищем Виноградова стал Оксфорд. Его прах был упокоен на оксфордском кладбище Holywell. На могильной плите была высечена надпись: «Hospitae Britanniae gratus advena» — «Гостеприимной Британии благодарный пришелец».
(Ирина Кушникова)