Войти
Логин
Пароль
Зарегистрироваться
После регистрации на сайте вам будет доступно отслеживание состояния заказов, личный кабинет и другие новые возможности
Цифровая Академическая Библиотека «Автограф»
Логин
Пароль
Зарегистрироваться
После регистрации на сайте вам будет доступно отслеживание состояния заказов, личный кабинет и другие новые возможности

Александренко, В. Н. Русские дипломатические агенты в Лондоне в ХѴIII. Т. 1. Варшава, 1897.

В книге 1 за 1898 год (январский номер) «Журнал Юридического общества» при Санкт-Петербургском университете опубликовал рецензию Николая Павловича Ретвиха на книгу профессора Императорского Варшавского университета, юриста и историка Василия Никифоровича Александренко «Русские дипломатические агенты в Лондоне в XVIII веке»

Первый том сочинения «Русские дипломатические агенты в Лондоне в ХѴIII веке» посвящен общему очерку наших дипломатических сношений с Англией в ХѴIII в., дипломатической службе, лицам и учреждениям, подчиненным дипломатическим агентам и национальным органам международных сношений. В 1-й главе общего очерка проф. Александренко рассматривает эпоху Петра Великого и ее значение в развитии дипломатического представительства и совершенно правильно отмечает, что политика царя, с одной стороны, стремилась к приобретению для России естественных границ, а с другой, к обеспечению за ней политического положения в Европе. Здесь же автор указывает, что, хотя при Петре наши дипломатические представители впервые являются заграницей членами дипломатического корпуса, но все же положение их нельзя считать вполне определившимся, главное уже потому одному, что при Петре не был установлен ранг России и не был признан императорский титул царя. Во 2-й главе автор останавливается на вопросе об обособлении национальных интересов, на упадке и возвышении дипломатического представительства.
Обособление национальных интересов, как известно, повело за собой перерыв (1720 г.) дипломатических сношений с Англией, и только в 1724 году Петр решился их возобновить при соблюдении следующих условий: 1) чтобы английский король отправил в Петербург министра с характером посольским с засвидетельствованием своего желания «возвратить прежнюю дружбу» русского монарха, и чтобы «в грамоте короля английского, через него, посла, отправляемой, титул императорский признан и написан был». Этой же программы, т. е. условий держался впоследствии и Остерман. Говоря о русских политиках, автор не соглашается с мнениями гг. Бильбасова и Чечулина, которые высоко ставят дипломатические способности канцлера гр. А. П. Бестужева-Рюмина и, на наш взгляд, проф. Александренко прав, потому что политическая система канцлера отличалась непониманием не только характера отношений Англии к России, но и главнейших особенностей внешней английской политики вообще. Переходя к эпохе Екатерины II, проф. отмечает, что и этой императрице не удалось втянуть Англию в круг интересов своей внешней политики, чего, как известно, добивались напрасно и ее предшественники. В общем же автор относится к политике Екатерины II сочувственно и ставит ей в заслугу то обстоятельство, что она очень внимательно относилась к донесениям русских дипломатических агентов, не доверяя «экстрактам», сделанным из донесений коллегией иностранных дел, а требовала представления себе «точных реляций».
Последняя глава «введения» посвящена вооруженному нейтралитету; в этой главе автор, указывает между прочим на то, что вооруженный нейтралитет при Екатерине II поселил недовольство против России во всех слоях высшего английского общества и помешал выгодному для России возобновлению торгового трактата 1766 года. Не имея возможности подробно останавливаться на этой чрезвычайно интересной и живо написанной главе, отметим только, что внезапная смерть императора Павла спасла Россию от дальнейшего осложнения ее политических отношений к Англии.

Во втором отделе рассматривается дипломатическая служба. Здесь автор прежде всего знакомит читателя с развитием дипломатического представительства вообще, с возникновением и распространением постоянных посольств. Главы VI—VIII излагают назначение русских дипломатических агентов, акты, выдаваемые им при отправлении их на место назначения и пребывание их в Англии. В главе о прибытии дипломатических агентов в Англию находим любопытные подробности, напр., о визитах; так, первый визит, по обычаю, должно было сделать статс-секретарю северного департамента, заезжая к нему не на дом, а в министерство. Последующие визиты делались влиятельным членам кабинета, церемониймейстеру, обер-камергеру и др. лицам. Что касается аудиенций, то в теории и в практике различались аудиенции двух родов: торжественные или публичные и деловые или частные. Здесь же автор довольно подробно описывает порядок аудиенций и церемонии, которые соблюдались при визитах. Рассмотрение вопросов о национальных правах и преимуществах дипломатической службы, о международных правах и преимуществах дипломатических агентов, их функциях в мирное и военное время, о порядке дипломатических сношений и переписки посвящены главы IX—ХШ включительно. Позволим себе остановиться несколько на том культурно-политическом влиянии, которое оказала Англия на наших дипломатических агентов. Проф. Александренко замечает, что влияние это особенно сильно сказалось в XVIII веке. Так, кн. Куракин, напр., выяснил себе происхождение английских партий (ториев и вигов), организацию парламента, состав кабинета и сделал характеристику наиболее влиятельных в нем лиц. Он занимался также изучением английского военно-морского и гражданского права, делал различные выписки и отправлял их в Россию. На кн. Кантемира Англия имела влияние не политическое, а преимущественно культурно-воспитательное. Он не был политиком, а искал спокойной жизни, которая давала бы ему возможность работать в тишине кабинета, служить науке и литературе. Под влиянием пребывания в Англии у Кантемира крепнет вера в науку, в ее творческую силу и обновляющее действие на русское общество. Деятельность этого просвещенного дипломатического агента не прошла бесследно, она отразилась на дипломатах Петрове, Вешнякове и Нарышкине, не говоря уже о том влиянии, которое он имел на русское общество того времени. Такое же культурное влияние имела Англия и на братьев гр. Воронцовых. Мусин-Пушкин первый обращает внимание русского правительства на развитие промышленных сил Англии и на то влияние, которое они имели на национальное благосостояние этой страны. Так, напр., в 1766 г. он писал между прочим «сама справедливость и здравая политика требуют, чтобы все государству и обществу полезные рукоделия и промыслы были одобряемы, защищаемы и споспешествуемы». На последующих дипломатических агентах влияние культурности Англии тоже отразилось и принесло свои благотворные результаты.
Заканчивая на этом рассмотрение труда проф. Александренко, мы не можем не высказать нашего удовольствия по поводу его появления. Автор отнесся к своей задаче вполне объективно и вместе с тем высказал много нового, благодаря тем обширным материалам, которые он имел в своем распоряжении. К I тому приложен также указатель собственных имен и важнейших предметов. Очень жаль, что указатель составлен не полно; напр., на стр. 516—517 (берем наудачу) пропущены в указателе «Малиновский», «Алексей Михайлович, царь», "Ордын-Нащокин, Аф. Лавр., боярин», «Петр Великий, царь» и «Андрусовский мир».